17:04 

Дэн Абнетт. Принцы Пограничья. Глава 25

Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
Дэн Абнетт
Принцы Пограничья

Глава двадцать пятая


От залива дул сильный ветер, но дождь прекратился. Выглянуло солнце, слабое и тусклое, но всё же это было солнце, и небо было высоким и покрытым пушистыми белыми облаками.
День клонился к вечеру, до заката оставался всего час или два. Движение на дорогах уже стало более оживлённым, как всегда по вечерам в пятницу, и автомобили гудели на кардиффских улицах за его спиной.
Одетый, вымытый и побритый Джеймс прошёл по деревянному настилу Оконечности пирса и остановился у ограждения, глядя на Норвежскую церковь и химический завод за Портом королевы Александры. Мимо проплыло водное такси, за которым тянулась дорожка пены.
Он провёл много времени, бреясь и принимая душ в ванной комнате Хаба, и долго смотрел на себя в зеркало. Оба его глаза оставались карими.
— Дышишь воздухом?
Джеймс оглянулся. По пустому причалу к нему шёл Оуэн. Он надел куртку и прятал руки в карманах.
— Пытаюсь отвлечься, — ответил Джеймс.
— Я подумал, что надо пойти поискать тебя. Я закончил с тестами.
— Очень быстро.
— У меня сложилось впечатление, что ты не хочешь, чтобы я долго возился.
— Тогда давай. Сколько мне осталось, доктор?
Оуэн прислонился спиной к ограде.
— Ну, что касается того, что тебя больше всего беспокоило – ты не болен. Ты абсолютно здоров, не считая тех шишек и синяков, которые ты заработал на этой неделе.
— Вообще ничего? Даже никаких предположений нет?
— У тебя удивительно крепкое здоровье, приятель. Я провёл анализы, которые касались практически всех клинических состояний, какие только могли прийти мне в голову: болезни, инфекции, дегенеративные синдромы и так далее. Ты абсолютно здоровый человек. Здоровее меня, и меня это как-то не удивляет.
— Да? И никаких тёмных пятен на моей томограмме головы? Никаких скрытых поражений жизненно важных органов?
— Вообще ничего.
Джеймс повернулся и стал смотреть на море.
— Тогда ладно.
— Что до твоего второго вопроса, — сказал Оуэн, — мне не удалось найти ничего такого, что было бы... не на своём месте. Никаких инородных предметов. Никаких имплантов. Никаких скрытых технологий под кожей. Я на сто процентов уверен, что ты ни в коем случае не... как это лучше сказать? Не подвергался вторжению? Никто в тебя не проникал. И ничего не портил.
— Из-за тебя я теперь чувствую себя глупо, потому что спрашивал об этом. Разве это не реальная угроза при нашей работе?
Оуэн пожал плечами.
— Может быть. Но не забывай, что Хаб устроен так, чтобы отслеживать все подобные явления и сообщать нам, если вдруг что-то найдётся.
— Не имеет значения, насколько мы умны, — сказал Джеймс. — Мы не можем знать всё.
— В самом деле, раз уж мы об этом заговорили? — Оуэн надулся. — Слушай, я сделал свою работу. Честное слово, с тобой всё в порядке. И невозможно объяснить, как ты умудрился перепрыгнуть через семифутовую стену или толкнуть магазинную тележку на всю длину супермаркета.
Он немного подозрительно взглянул на Джеймса.
— Ладно, — добавил он.
— Что?
— С тобой всё нормально в физическом плане. Когнитивные анализы тоже были очень тщательными, но я не могу отрицать все психологические возможности.
— То есть, ты хочешь сказать, это у меня в голове?
Оуэн кивнул.
— Наша работа очень напряжённая. А на этой неделе стресса было чертовски много. Каждое событие, о котором ты мне рассказывал, было источником повышенного нпаряжения. Серийный G. Тот идиот, за которым ты гнался через всю Понтканну. В состоянии стресса сознание может вытворять странные вещи, Джеймс. После этого можно подумать: «Что это было, чёрт возьми?» Но это ничего и не было. Стресс играет шутки с восприятием и с памятью. И не забывай о том, что Амок подверг нас кое-какой ментальной... чертовщине. Одно это утомило нас и сделало уязвимыми для любых игр разума.
— То есть всё дело во мне?
Оуэн засмеялся.
— С тобой всё будет нормально. Отдохни, не работай в выходные, выпей бокальчик вина и займись любовью с красивой женщиной. Кстати, о женщинах, — добавил он и пошёл прочь, потому что с другой стороны возникла Гвен, направлявшаяся к Джеймсу.
— Спасибо, Оуэн, — крикнул Джеймс.
Оуэн только отмахнулся.
— За что спасибо? — спросила Гвен, оглянувшись через плечо на удаляющегося Оуэна.
— За то, что присмотрел за мной, — ответил Джеймс. — Он нормальный, в самом деле.
Она повернулась и стала разглядывать его лицо, словно изучая его.
— Что? — спросил Джеймс.
— Просто ищу место без синяков, чтобы поцеловать тебя.
Он указал на рот.
— Это подойдёт, — сказала она.
Они пошли по набережной, держась за руки.
— Джек сказал, что можно уходить, при условии, что наши телефоны будут включены, — сказала Гвен.
— УПЗС?
— Именно. Чем ты хочешь заняться?
Джеймс покачал головой.
— Ничем. Пойти домой, отдохнуть. Может быть, кино посмотреть.
— Ладно.
Они прошли ещё немного.
— Я подумала, что надо бы позвонить Рису, — сказала она.
— Да?
— Я думала, мы могли бы встретиться с ним. Может быть, завтра или в воскресенье. Поговорить наконец.
— Тот важный разговор?
— Да. Я и так уже давно его откладываю. Ты не против?
— Я не против, — ответил Джеймс.

* * *

Оуэн вернулся в Хаб и сел на своё рабочее место. Тошико, уходя, попрощалась.
Джек вышел из своего кабинета и спустился по бетонной лестнице к Оуэну.
— Что ты ему сказал? — спросил Джек.
Оуэн с мрачным видом обернулся.
— Я сказал ему правду.
— Всю?
— Я не говорил ему, что ты знаешь. И что ты уже сам начал что-то подозревать. Потому что тогда он подумал бы, что я всё разболтал, и больше никогда не стал бы мне доверять.
Джек сел на крутящийся стул Тошико и стал кататься туда-сюда, глядя на Оуэна.
— Он бы тебя простил, — сказал Джек. — Вскоре он бы понял, что ты не смог бы провести все эти тесты так, чтобы я не заметил, что ты работаешь сверхурочно.
Оуэн фыркнул.
— Ну же, Оуэн, ты всё равно должен был мне всё рассказать, — добавил Джек. — Это проблема с безопасностью.
— Нет, это было одолжение приятелю. Он был напуган. Я мог его успокоить. С ним всё в порядке. Он не болен, ему ничто не угрожает, и он никакой не чёртов инопланетный вторженец, способный изменять свой внешний вид.
Джек встал.
— Это проблема с безопасностью, как бы ты ни пытался это представить. Что-то происходит. Может быть, это просто стресс, может быть, какие-то психологические проблемы, о которых ты говоришь. А может быть, что-нибудь другое. Что-то, что мы не можем прочесть, или попробовать на вкус, или обнаружить во время сканирования.
— Мы говорим о Джеймсе, — сказал Оуэн.
— Так и есть.
— О нашем капитане Аналогии.
— Да. Именно поэтому я воспринимаю конец света всерьёз.
Оуэн принялся барабанить пальцами по краю стола.
— Просто скажи, — попросил он. — Просто скажи, если с ним что-то не так. Если с ним происходит что-то плохое. Тогда стоило ли нам позволять ему просто так уйти домой с Гвен?
— С Гвен всё будет хорошо.
— Мне казалось, ты говорил, что это проблема с безопасностью?
— Гвен – большая девочка, — сказал Джек. — Если что-то случится, она нам сообщит.

* * *

По вечерам в пятницу, с шести до половины девятого, всегда было много народу. Потом наступало затишье, а чуть позже открывались пабы.
Когда люди разошлись, Шизней попросила перерыв и сказала официанту Дилипу, что на пять минут сбегает наверх.
— Позови меня, если я понадоблюсь отцу, — сказала она. Её отец был занят на кухне – он раздавал по телефону указания и орал на водителей мопедов.
Она поднялась наверх с бутылкой лагера и запечатанными в фольгу контейнерами с салатом, рисом и пасандой из ягнёнка.
Её мать и тётушки сидели в гостиной и смотрели телевизор, громко беседуя. Они смеялись над ужимками ведущего викторины.
Она прокралась к комнате Камила и вошла внутрь.
Мистер Дайн лежал на кровати, там же, где она его оставила. Она поставила контейнеры с едой и бутылку и повернулась, чтобы посмотреть, можно ли его разбудить.
У окна, возле шкафа, стоял другой человек. Шизней не видела его, когда вошла в комнату. Он стоял так далеко в тени, что казалось, будто он сам состоит из теней.
Как только она взглянула на него, её охватил ужас, отвратительное, липкое ощущение страха и шока. Она вскрикнула и быстро попятилась, врезавшись в стойку с дисками Камила.
Человек из тени быстро шагнул в её сторону и протянул руку, словно хотел прикоснуться к ней или задушить. Его лицо абсолютно ничего не выражало – ни ярости, ни гнева, ни злобы; на нём не было ни тени похотливой улыбочки или жестокой ухмылки.
Однако прежде, чем он успел дотронуться до Шизней, мистер Дайн остановил его. Он внезапно оказался между ними с поднятой рукой, не давая человеку из тени дотянуться до неё.
— Нет, — сказал он.
Незваный гость моргнул. Он был одет во что-то похожее на однотонную серую футболку и тёмные джинсы. Он был худощавым и ростом и телосложением напоминал мистера Дайна. Волосы у него были тёмными и коротко подстриженными.
Глаза Шизней округлились, и она как будто утратила дар речи.
Непрошеный гость попытался пошевелить рукой. Мистер Дайн крепко сжал её, не давая двигаться.
— Нет, — повторил он.
Мгновение они смотрели друг на друга, затем мистер Дайн отпустил незнакомца. Тот вырвал руку из хватки мистера Дайна и сделал шаг назад.
Мистер Дайн повернулся и взглянул на Шизней. Она дрожала.
— К-кто… к-кто это?
Мистер Дайн посмотрел ей в глаза. Ей сразу же стало немного лучше. Мистер Дайн прижал к губам указательный палец.
— Шизней, идите вниз. Возвращайтесь к работе. Не бойтесь. Вы этого не вспомните.—Он говорил медленно, ровным голосом.
Она кивнула и вышла, плотно закрыв за собой и заперев на ключ дверь комнаты Камила.
Она прошла несколько шагов по коридору и остановилась, хмурясь. Откуда-то доносился визгливый смех её матери и тётушек.
— Шизней?
Она вздрогнула. Её звал отец.
— Шизней!
— Да, отец?
— Что ты там делаешь, девочка?
— Не знаю, — ответила она.
— Что?
— Я сказала… иду, отец.
В тёмной неопрятной комнате, в янтарном свете фонарей, пробивающемся сквозь задёрнутые занавески, мистер Дайн повернулся лицом к непрошеному гостю. По дороге за окном проехала машина, и по потолку пробежали белые полосы, похожие на светящиеся стрелки часов.
— Зачем вы пришли? — спросил мистер Дайн.
— Необходимость, — сказал визитёр.
— Нет никакой необходимости.
— Ваше мнение принято к сведению. Оно не имеет значения. Я был послан сюда.
— По приказу?
— По приказу высших чинов.
Мистер Дайн немного помолчал.
— Когда вас ввели в дело?
— Вечером.
— Мне следует считать себя освобождённым?
Гость покачал головой.
— Вы получили поддержку. Если только у вас нет причин для освобождения. Вы хотите уйти в отставку? Вы получили серьёзные повреждения.
Мистер Дайн посмотрел на свои рёбра. Глубокая рана превратилась в уродливый фиолетово-чёрный синяк.
— Раны заживают. У меня бывало и хуже. У вас тоже.
Визитёр кивнул.
— На войне, да. Мне помогали родственники. Я был не один. Не на таком задании.
— Это всё ещё моё задание, — сказал мистер Дайн. — Оно было дано мне как высшая награда, и я буду выполнять его.
— Это будет оценено, — сказал гость. — Вы в состоянии работать?
— Конечно.
— Тогда работайте, — сказал мистер Лоу.

* * *

— Нажми на паузу, мне надо в туалет.
— Нет, нет, — сказал Джеймс. — Сейчас будет очень смешной кусочек.
— Это проблема, — сказала Гвен, вставая с дивана. — Я так смеюсь, что вот-вот описаюсь. Сделай паузу.
Джеймс потянулся за пультом. Изображение на экране телевизора застыло. Гвен отставила в сторону полупустую чашу с чипсами и вышла.
Джеймс откинулся на спинку дивана и сделал глоток вина. Благодаря алкоголю боль в щеке и плече почти прошла. Он задумался, не следовало ли спросить у Оуэна, можно ли ему пить. Ему казалось, что Оуэн едва ли мог бы сказать, что пить алкоголь ему нельзя.
— Не могу поверить, что ни разу не видела этого раньше, — крикнула Гвен из туалета.
— Я тоже не могу поверить, что ты ни разу не видела этого раньше. Это один из моих любимых фильмов. Этот, «Тутси», «Феррис Бьюлер» и «Безумный Макс 2».
— «Безумный Макс»? — переспросила Гвен.
— «Безумный Макс 2», — поправил Джеймс.
— Это который «Под куполом грома»?
— Нет, это предыдущая часть. Перед «Под куполом грома». Ты что, и правда сидишь в туалете с открытой дверью и разговариваешь со мной?
— Извини.
Джеймс встал и потянулся. На улице энергичные молодые люди распевали песни, переходя из паба в паб. Было половина одиннадцатого. Джеймс подошёл к окну, отдёрнул занавеску и выглянул. По середине дороги бежали два мальчика, нацепив на головы дорожные конусы, словно шляпы ведьм. За ними, смеясь, мчались ещё пятеро. Джеймс уже собирался закрыть занавеску и отвернуться от окна, когда увидел двоих мужчин. Двоих мужчин, которые слонялись в тени у телефонной будки. Что они там делали?
Просто стояли. Они как будто смотрели на него, на окна его квартиры. Двое мужчин, стоящих в тени…
Нет, они сами были тенями. Мимо проехало такси-малолитражка, и его фары ярко осветили обочину. «Двое мужчин» превратились в плоские косые тени, а потом исчезли. Как только такси скрылось из вида, мужчины снова появились, но теперь Джеймс знал, что это просто тёмные тени от ограждения.
Он засмеялся и отвернулся.
Гвен вернулась, перепрыгнула через спинку дивана и села на своё место.
— Давай, — сказала она, похлопав по диванной подушке рядом с собой. — Это так смешно. Не могу поверить, что Салли Филд и Гленн Роббинс (1) снялись в одном фильме, а я ничего об этом не знала. Когда он вышел?
— В 1988-м, — сказал Джеймс, садясь на диван рядом с Гвен. — На самом деле, я пошёл на этот фильм только из-за своей давней любви к Гленн Роббинс в «Истоках вечности».
— Кого она там играла?
Джеймс в ужасе посмотрел на неё. Мгновение Гвен сохраняла серьёзное выражние лица, а затем расхохоталась.
— Я знаю! Я шучу!
— Хорошо. А то я уж подумал, что у нас сейчас случится первая семейная ссора.
— Она была киборгом, да?
Он посмотрел на неё, а потом принялся щекотать. Гвен завизжала и ударила его подушкой.
— Не заставляй меня доставать первый сезон и усаживать тебя его смотреть!
— Перестань! Перестань! Командир Калли! Командир Хелен Калли!
— Что теперь? — Джеймс перестал щекотать.
Гвен опустила подушку. Она всё ещё улыбалась, но в её глазах появилась лёгкая грусть.
— Какая разница.
— Ты в порядке?
— Да. Там в бутылке что-нибудь осталось?
— Поскольку ты настаивала на покупке литра шардоне – да.
— Налей мне, — сказала она, протягивая ему свой бокал и прижимаясь к Джеймсу.
Джеймс взял бутылку. Гвен потянулась за пультом, который завалился между диванными подушками.
— Ещё раз, как этот фильм называется?
— «Сёстры в законе», — ответил Джеймс. — Потому что они сёстры…
— …и они обе юристы, да. Можно, я немного отмотаю назад? А то я так смеялась над моментом с собакой, что думала, что у меня чипсы из носа полезут.
— Дай мне, — сказал он и протянул руку за пультом.
Оба их мобильника зазвонили одновременно. Телефон Гвен лежал в стороне, телефон Джеймса – на обеденном столе рядом с ключами. Молодые люди спрыгнули с дивана и синхронно потянулись за своими трубками, взглянув на их экраны.
— Джек, — сказала Гвен.
Джеймс кивнул.
— Ответь ты.
Гвен прижала трубку к уху.
— Да?
— Гвен? Джеймс с тобой?
— Да, а что случилось?
— Я решил позвонить всем. Приходить не нужно, но я хочу, чтобы вы знали.
— Что знали, Джек? — спросила Гвен.
— Моя маленькая секретная штучка, — сказал Джек. — Схема на ней изменилась примерно час назад. Огни загораются с другой частотой.
— Что это означает? — поинтересовалась Гвен.
— Ну, поскольку мы не знаем, что обозначала первоначальная схема, я с чистой совестью могу сказать, что понятия не имею, — ответил Джек. — Тем не менее, это явно нехорошо. Это лишь предположение, но, думаю, протокол шкалы безопасности изменился.
— Ты уверен, что не хочешь, чтобы мы приехали?
— Пока нет смысла. Я позвоню, если что-то изменится.
Он повесил трубку.
Гвен опустила телефон.
— Команда «К бою»? — спросил Джеймс.
— Нет, — ответила она. — Но та плитка стала светиться как-то по-другому. Джек хотел, чтобы мы знали об этом.
— Ладно, — кивнул Джеймс. Он снова сел на диван. — Эта штука его действительно беспокоит, да?
— А тебя не беспокоит?
— Меня беспокоит то, что Джек беспокоится. Давай смотреть фильм. Ты ещё не видела сцену с выбором свидетелей.
— Подожди, — сказала Гвен. Она нажала на кнопку, просматривая память в своём телефоне, а потом выбрала опцию «перезвонить».
Послышались гудки. Гудок. Гудок.
— Алло?
— О, алло. Мистер Брейди? Мистер Брайан Брейди?
— Да. Кто это?
— Простите, что звоню так поздно, — сказала Гвен. — Меня зовут Гвен Купер, и я звоню из… кардиффского Управления уголовных расследований. У вас найдётся минутка?
Пять минут спустя она вернулась и села на диван рядом с Джеймсом.
— Что это было? — спросил он.
— Ничего.
— Ну же.
— Я напала на след.
— Что, как собака?
Она шлёпнула его.
— Настоящий след. Завтра я поеду в небольшую командировку.
— Зачем?
— Есть шанс, что я смогу помочь Джеку. Я могу узнать кое-что новое.
— Ты не собираешься сказать мне, что именно?
— Нет, это секрет. Я хочу произвести впечатление.
Джеймс кивнул.
— Между прочим, ты… ты Рису вообще звонила?
Она прижалась к нему.
— Да. В воскресенье мы с ним обедаем вместе.
— Ладно. Тебя это не беспокоит?
Она покачала головой.
— Включай этот чёртов фильм.
Она засмеялась. Они оба засмеялись.
Когда фильм закончился, а по телевизору с выключенным звуком стали передавать 24-часовые новости, они начали целоваться.
Полтора часа спустя, когда обнажённая Гвен спала, распластавшись и заняв бо́льшую часть кровати, Джеймс встал. Он пошёл в ванную и поплескал в лицо водой.
В зеркальном отражении у него были разноцветные глаза – один голубой, другой карий.
Он моргнул.
Нет, оба карие. Слишком много шардоне.
Он пошёл в гостиную и выключил телевизор. Взял пустую чашу из-под чипсов и отнёс её на кухню, потом забрал винную бутылку и два бокала. В бутылке оставалось чуть-чуть вина.
О, что за чертовщина?
Он вылил остатки вина в свой бокал, поставил бокал Гвен в раковину и бросил бутылку в мусорное ведро.
Потягивая вино из бокала, он вернулся в гостиную и выключил верхний свет и бра. На нём был домашний халат Гвен. Халат был мягким, и этого Джеймсу было достаточно, тем более что Оуэн всё равно никогда не увидел бы его в нём.
Он выглянул в окно.
Тени по-прежнему были там.
И они не были тенями.
Джеймс сглотнул. Это было глупо. Он был немного пьян и измотан. Это были всё те же тени, которые он видел раньше.
Он залпом допил вино и снова выглянул.
Не тени. Люди. Нет, точно тени. Кто мог бы простоять так долго, глядя вверх?
Он снял халат Гвен и отыскал свои джинсы и рубашку. Он не стал надевать носки, обулся и благоразумно сунул в карман ключи.
Джеймс выскользнул из квартиры, прикрыв за собой дверь.
Его соседи снизу, австралийцы, были дома. Спускаясь по тёмной лестнице, он слышал, как они громко занимаются сексом. Их горные велосипеды были небрежно брошены в коридоре.
Он протиснулся мимо велосипедов в тёмный холл, наступая на рекламные листовки, которые выбросили владельцы всех трёх квартир на этаже.
Он открыл входную дверь.
На улице было промозгло. Воздух казался холодным, как мрамор. Стояла октябрьская ночь, близился Хэллоуин.
Да уж, прекрасная идея – подумать об этом как раз в такой момент, решил Джеймс.
Он вышел на улицу. Небо напоминало гладкий чёрный купол, сплошь покрытый огненными точками.
При дыхании изо рта вырывался пар. Джеймс пожалел, что не надел куртку.
Он прошёл по дорожке на улицу, откуда доносился отдалённый шум автомобилей. Туман над Кардиффом окрасил низкое небо в янтарный оттенок. Двумя улицами дальше кто-то кричал и смеялся.
Он перешёл через дорогу, лавируя между припаркованными автомобилями, капоты и крыши которых были покрыты первым инеем. Джеймс направлялся к телефонной будке.
Он шёл в сторону теней двух мужчин. Они по-прежнему были там. Молчаливые, неподвижные, они остались такими, даже когда подул ветер и все остальные тени закачались.
Он сделал ещё шаг вперёд. Тени по-прежнему не двигались. Это было всего лишь игрой воображения, его чёртова воображения. Просто тени. Всего лишь тени.
Он подошёл к ним вплотную.
— Привет? — сказал он.
Никто не ответил. Деревья зашелестели и заскрипели, и чёрно-фиолетовые тени начали двигаться.
— Кто вы, чёрт возьми? Чего вы хотите?
Он шагнул вперёд. Тени исчезли. Джеймс подскочил. Куда они…
Это игра воображения.
Он определённо почувствовал себя глупо. Он обернулся.
Две серых фигуры стояли прямо перед ним.
— Господи! — вскрикнул он и отпрянул. Его начал охватывать гнев. — Кто вы? — он рванул вперёд.
Серые фигуры исчезли.
Джеймс повернулся. Они снова оказались у него за спиной. Всего лишь тени.
— Кто вы, чёрт побери? Чего вы от меня хотите?
Он снова бросился вперёд. Тени растаяли.
Он повернулся. Они снова были сзади.
— Чего вы хотите?
Мы здесь только для того, чтобы защитить Властелина.
— Что?
Ваши действия и поведение противоречат главным интересам Властелина.
— Я не понимаю, о чём вы говорите.
Он оглянулся. По противоположной стороне улицы брели трое пьяных парней.
— Всё нормально? — заорал один из них.
— Да, да, я в порядке, — крикнул в ответ Джеймс.
Он обернулся и посмотрел на пару теней. Они снова исчезли. Он повернулся. Они стояли прямо у него за спиной. Он попытался схватить их.
Они резко отшатнулись.
— Вот дерьмо! — заорал Джеймс. Он снова вытянул руку, не думая, не в ту сторону, где были тени, а в ту, где, как он чувствовал, они могли бы быть.
И понял, что ему удалось кого-то схватить.
Матово-серое предплечье, покрытое шипами.
Джеймс поднял взгляд от этой руки. Серое существо, которому она принадлежала, пыталось вырваться.
— Нет, ты не уйдёшь, — сказал Джеймс, крепче сжимая руку.
Существо боролось, но не могло вырваться.
— Кто вы? — спросил Джеймс, пристально глядя в его серое лицо. — Это вас сидел Джек? Вас?
Пусти меня.
— Ни за что.
Пусти меня.
— Не пущу, пока не скажете мне, кто вы.
Ты не запомнишь этого.
— Я… что? — спросил Джеймс.
Звонок будильника разбудил его в восемь часов. Джеймс отключил будильник. Была суббота. Чёртова суббота. Он выругался про себя, жалея о том, что не перенастроил будильник накануне. Джеймс надеялся, что звонок не разбудил Гвен.
В девять он проснулся снова, а потом ещё раз – в пол-одиннадцатого. Через окно лился дневной свет. Джеймс приподнялся и огляделся по сторонам. В кровати он был один.
Мрачный и растерянный, он встал, ожидая найти Гвен в душе. Но там её тоже не было.
На кухонной стойке он обнаружил приклеенный к пакету с круассанами стикер. «Уехала в командировку. Увидимся позже. Целую. Гвен»
Джеймс вздохнул и вернулся в кровать.
_______________
(1) - Салли Маргарет Филд (р. 1946) – американская актриса, певица, режиссёр и продюсер, чья карьера охватывает пять десятилетий. Что касается Гленна Роббинса – существует австралийский актёр и сценарист с таким именем (р. 1957), однако здесь явно имеется в виду не он.

@темы: Border Princes, Dan Abnett, Torchwood, Дэн Абнетт, Принцы Пограничья, Торчвуд, книги, перевод

URL
   

Welcome to Torchwood

главная