Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
Дэн Абнетт
Принцы Пограничья

Глава двадцать четвёртая


Он почувствовал запах кофе. И не просто кофе, а кофе Йанто.
Он проснулся.
Всё его тело болело, голова раскалывалась. Он огляделся по сторонам, но рядом никого не оказалось. Ночью Гвен ушла.
Медленно, осторожно Джеймс сел. Он пошевелил плечом, потом наклонился и включил одну из ламп. На тумбочке лежали его часы, и он взял их. Почти десять утра. Он проспал довольно долго.
Осторожно, стараясь избегать боли, он свесил ноги и встал с кровати. На двери висел больничный халат.
— О, нет! — закричал Оуэн. — О, нет-нет-нет-нет-нет!
Он вскочил из-за своего стола, увидев Джеймса, вышедшего в основную зону Хаба.
— Что ты делаешь? — спросил он, подбегая к Джеймсу.
— Я проснулся, — сказал Джеймс.
— Очень мило. Иди обратно в кровать.
— Я не хочу.
— Послушай, приятель, когда доктор – вроде меня – укладывает пациента – вроде тебя – в постель, нужно там и оставаться. Это часть уговора.
— Я в порядке.
— Ты возвращаешься в постель, — сказал Оуэн. — Это первое. Потом я провожу несколько стандартных анализов. А потом и только потом я скажу, в порядке ли ты.
— Можно мне кофе? — спросил Джеймс. Он видел у кофеварки Йанто, занятого делом, и помахал ему. Йанто помахал в ответ.
— Нет, нельзя, — сказал Оуэн и стал подталкивать Джеймса к дверям.
Джеймс увидел Джека в его кабинете. Дверь была закрыта, и Джек увлечённо беседовал с кем-то по телефону.
— А Джек что делает?
— У него шило в заднице, — ответил Оуэн. — Все эти тайны с той предупреждающей штукой. Он звонит по телефону.
— Кому?
— О, можно подумать, он мне рассказывает, — отрезал Оуэн.
— Но как ты думаешь?
— Пентагон, НАСА, проект «Синяя книга» (1), НАТО, ЮНИТ, Международный спасательный комитет, Звёздный флот (2) и Крепость Уединения (3), — ответил Оуэн. — Но это всего лишь мои безумные предположения.
— Где Гвен? — спросил Джеймс.
— Она уехала с Тош. Просила меня передать привет. И ещё поцелуй, но к этому я не готов.
— Куда она поехала?

* * *

Полковник Джозеф Пейнтон Косли выглядел таким же неприступным, как и его дом. Лет пятидесяти, суровый, с огромными усами, которые подходили к его армейскому наряду, он смотрел на Гвен, положив руку на эфес своей кавалерийской сабли, словно ожидая, что в любую минуту она может выкинуть что-нибудь нехорошее.
— Это он в 1890 году, — сказала Тошико, прочитав надпись на табличке.
Гвен сложила руки на груди и продолжала смотреть на огромную картину в позолоченной раме.
— Он немного похож на...
— На кого? — спросила Тошико.
— Засранца, — сказала Гвен. — Он не похож на парня, от которого можно ожидать, что он знает тайну о судьбе мира. Больше напоминает человека, который знает, как высечь кнутом своего слугу или воткнуть штык в какого-нибудь африканца.
— «Высечь кнутом своего слугу»? — переспросила Тошико.
Гвен бросила на неё взгляд.
— Я знаю. Я с самого начала понимала, что это будет звучать по-дурацки.
— По крайней мере, здесь нет Оуэна, — сказала Тошико. — А то он записал бы это в свою маленькую книжечку убогих эвфемизмов.
В длинном, отделанном деревянными панелями холле было темно и тихо. На стенах над величественной, отгороженной верёвками мебелью висели другие старые картины. В большие окна били крупные капли утреннего дождя. Из ближайшей комнаты слышался голос гида из «Cadw» (4), ведущего экскурсию.
Тошико листала купленный ею путеводитель. Она выбрала толстую дорогую книгу вместо тоненькой брошюры с картинками.
— Ну, — сказала она, — как бы он ни выглядел, он – человек. Может быть, у него были скрытые качества? Может быть, художник отнёсся к нему несправедливо?
— Может быть, он и сам не знал, что это за штука, и потому отдал её Торчвуду?
Они пошли дальше. Тошико кивнула на картину поменьше.
— Это жена полковника.
— О! — воскликнула Гвен. — Бедняжка. Как ты думаешь, её можно было бы заставить улыбнуться, если бы её муж не проводил так много времени за избиением своего слуги?
Тошико фыркнула.
— Он был англичанином? — спросила Гвен.
— Конечно, — ответила Тошико. — Этими землями владело несколько поколений его семьи. Они были богатыми дворянами. Кажется, он поступил мудро, инвестировав средства в уголь и судоходство, не оставив при этом службу в армии. Погоди... — она пролистала путеводитель. — Да, на этом месте стоял старый дом. В 1868 году полковник снёс его, чтобы построить здесь новый, в викторианско-мелодраматичном стиле.
— Это как архитектурный стиль, да?
— Точно.
Косли Холл находился в пятидесяти минутах езды на запад от города, в парковой зоне за Гвенфо. Тошико и Гвен прибыли туда в половине десятого и проехали через внушительного вида ворота по длинной подъездной дороге к дому, скрытому за рядами деревьев. Прежде, чем купить путеводитель, Тошико вкратце рассказала об этом месте. Она объявила, что ворота «были специально привезены из Карпат», а хозяйственные постройки к западу от дома были «псарней для охотничьих такс, принадлежавших семье Косли». Теперь дом и прилегающие к нему территории находились на попечении «Cadw», согласно завещанию последнего представителя рода Косли, который умер в 1957 году от «чрезмерного франтства».
— Не смеши меня, я не в настроении, — сказала Гвен, смеясь и вылезая из машины.
Гораздо смешнее оказалось то, что купленный путеводитель подтвердил слова Тошико. Может быть, ворота на самом деле не были карпатскими, а таксы в действительности оказались гончими, но в остальном она была близка к истине. Последний из рода Косли, Уильям Пейнтон Косли, завещал своё имение Короне после смерти от инсульта в 1964 году.
Вход в дом и на территорию поместья был бесплатным, хотя оплата поощрялась. Они спросили у гида из «Cadw» на кассе – молодой светловолосой студентки в серьгой в носу – есть ли какие-нибудь бумаги или записи тех времён, когда был жив полковник. Девушка ответила, что не знает, есть ли что-нибудь в составе экспозиции или доступное для исследования. В библиотеке были кое-какие книги, но они в основном датировались 1920-1930 годами, когда последний из Косли, Уильям, собирал коллекцию работ по геологии.
Гвен и Тошико бродили по поместью час или два. Как только они оказывались вне поля зрения других посетителей или экскурсоводов с их группами, Гвен тайком доставала из кармана плаща портативный сканер и водила им повсюду – с нулевым эффектом.
В конце концов они остановились в гостиной и уставились на обеденный стол, сервированный хрусталём и серебром на сорок человек, которые так и не должны были сюда явиться. Откуда-то сзади, из коридора, доносился голос экскурсовода. Где-то захлопнулась дверь.
— На самом деле, я немного расстроена, — сказала Гвен. — Джек говорил, что здесь ничего нет, и был прав. Конечно же. Не знаю, о чём я думала, что мы могли тут сделать. Представь себе, как тщательно он тут уже всё обследовал.
— Попробовать стоило,— ответила Тошико. — Твоя логика была безупречна.
Они вышли из пышно украшенного викторианского особняка, в последний раз задержавшись перед портретом полковника Джозефа Пейтона Косли.
Гвен посмотрела портрету прямо в глаза.
— Что ты знал? Что ты говорил? Откуда это взялось? Кто дал тебе это? И что это, по-твоему, была за хрень?
— Зачем ты разговариваешь с картиной? — улыбнулась Тошико.
— Бог его знает. Мне от этого как-то легче. Пойдём.
Они проходили мимо стойки администратора, мимо открыток и книг о королях и королевах, мимо новеньких точилок, когда их окликнула светловолосая студентка с серьгой в носу.
— О, вот вы где, — сказала она. — Я думала, вы уже ушли. Я спросила о вас у мистера Бивена, то есть о вопросах, которые вы задавали. Подождите минутку.
Девушка взяла рацию.
— Мистер Бивен? Нет, они ещё здесь. В приёмной. Хорошо, дорогой.
Она положила рацию на место.
— Он сейчас придёт, — сказала она.
Мистер Бивен пришёл пять минут спустя. Это был невысокий, опрятный мужчина с седыми волосами, впалыми щеками и мешками под глазами, которые делали его похожим на землеройку. На нём был пуловер экскурсовода «Cadw».
По его словам, он был начальником сотрудников Косли Холла с 1987 года и кое-что знал об этом месте.
— Элли сказала, что вы спрашивали о семейных записях. Бумаги, дневники и всё такое, да?
— Особенно то, что касается полковника, — ответила Тошико.
— Вас интересует старый Джо? Он был настоящим мужчиной. Индия, Дальний Восток, Южная Африка. Он воевал за освобождение Мафекинга (5) под началом Баден-Пауэлла (6).
— Мы слышали об этом,— сказала Гвен.
— Что вы можете рассказать нам о нём? — быстро встряла Тошико.
— Очень принципиальный человек, — серьёзно ответил мистер Бивен. — Честный и убеждённый в том, что его задача – защищать королевство и его народ. Он был удивительно великодушен к местным жителям и людям, которые трудились на его землях. Я думаю, ему нравилось чувствовать себя местным лордом, правящим своей вотчиной. Очаровательно старомодное понятие о старой доброй феодальной системе. Думаю, он смотрел на мир сквозь розовые очки, что было свойственно для поздней викторианской эпохи. Романтичные мечты о классической Британии, которая на самом деле никогда не существовала. Он очень любил картины прерафаэлитов, как ни странно. И всё, что связано с эпохой короля Артура...
— Очень интересно, — соврала Гвен.
— Старый Джо был в своей семье не первым, кто мыслил таким образом, — продолжал мистер Бивен, оседлавший любимого конька. — Его отец и дед считали себя принцами пограничья. Как в старые времена, Валлийская марка (7). Благородные солдаты, охраняющие границы между территориями. Полковник был очень увлечён этой идеей.
— Значит, люди вроде него обычно оставляют журналы и дневники, правда? — спросила Гвен.
— Ну, мы знаем очень много о его жизни и карьере. Записи Британской армии очень подробны. И его интересы в области семейного бизнеса тоже тщательно документировались. Коммерческая палата, муниципальные архивы.
— Но личные записи?
— Вот именно поэтому я так заинтересовался, когда услышал, что вы спрашиваете об этом. Всегда существовали предположения, что полковник Джо вёл достаточно подробные дневники, в которых тщательно описывал свою жизнь, но нам так и не удалось их найти. Затем, совершенно случайно, примерно лет шесть назад, один из членов команды обнаружил один счёт в старой бухгалтерской книге, датированной 1904 годом. Этот счёт относился к перевозчику, которого наняли для транспортировки, хм, «прочих личных вещей» – кажется, так там говорилось, отсюда в Лонг Марш под Манчестером. Это было очень захватывающе.
Гвен и Тошико переглянулись.
— Могу себе представить, — деликатно заметила Гвен.
Мистер Бивен улыбнулся.
— А, видите ли, полковник умер в 1904 году. Косли Холл унаследовал его сын Эрнест, а его вдова, Фрэнси, собрала вещи и уехала. Остаток своей жизни она прожила со своими родными, Кассонами, хозяевами Лонг Марш. Небольшие исследования позволяют предположить, что она забрала с собой множество личных вещей своего покойного мужа. Например, журналы.
— Значит, — сказала Гвен, — вещи полковника Косли хранятся в этом Лонг Марш?
— К сожалению, нет, — мистер Бивен снова улыбнулся. — Если бы всё было так просто. Если бы так было, я бы давно сам поехал туда и взглянул на всё это. Нет, Лонг Марш перестал существовать примерно в 1930 году. Кассоны разорились – кажется, они занимались кораблестроением. В любом случае, семья потеряла все свои сбережения. Поместье Лонг Марш быстро пришло в упадок, его снесли, и теперь, кажется, там находится кинотеатр. Бо́льшая часть их имущества была продана в счёт долга, но содержимое библиотеки и все семейные документы подарили Манчестерскому музею, где они хранятся по сей день.
— В составе экспозиции? — поинтересовалась Тошико.
— Нет, нет. Ни в коем случае. Они находятся в хранилище и не занесены в каталоги. Я знавал студентов и нескольких потенциальных биографов, которые получили лицензию на исследование катакомб. Неблагодарное занятие. Но последним из этих людей был Брайан Брейди, который работает над полной биографией. Он довольно часто здесь появляется, хотя сам живёт где-то в Манчестере. Он сказал мне, что нашёл довольно много интересного материала. Если хотите, я могу дать вам его номер...

* * *

— Ну ладно, — сказала Тошико, когда они шли по гравийной дорожке к внедорожнику. — Попытаться стоило.
Гвен вытащила телефон и набрала номер, который дал ей мистер Бивен.
— Ты ведь это не всерьёз? — спросила Тошико.
— Подожди, — сказала Гвен, подняв руку. Она покачала головой и опустила телефон. — Нет, там только автоответчик.
Они сели в машину.
— Ты серьёзно собираешься ехать в Манчестер за какими-то старыми дневниками? — спросила Тошико.
— Нет, — ответила Гвен. — Это было бы глупо. Я просто хочу, чтобы это не было единственной ниточкой, которая у нас есть. Ненавижу возвращаться к Джеку с пустыми руками, особенно когда он сказал мне, что я вернусь с пустыми руками.
Тошико завела мотор.
— Ты знаешь, что доказательство неправоты Джека не является главной целью нашей работы?
— Вот чёрт. Правда? — сказала Гвен.

* * *

Джеймс посмотрел на Оуэна, когда тот снова вошёл в палату.
— Ну? Смогу ли я снова играть на скрипке?
— Как долбаный Максим Венгеров (8), приятель, — сказал Оуэн. — Твой неподтверждённый диагноз – что ты в порядке – оказался абсолютно верным. Сегодня утром я не обнаружил ничего, что могло бы меня обеспокоить.
— Так я могу одеваться и уходить?
— Ага. При условии, что ты не будешь напрягаться. Вообще не будешь.
— Хорошо.
Оуэн повернулся, чтобы уйти.
— Эй, — сказал Джеймс.
— Что?
— Насколько подробные эти тесты?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Оуэн.
— Насколько подробны эти анализы, которые ты провёл для меня? Или для кого-нибудь другого в такой же ситуации?
— По шкале от одного до десяти?
— Да.
— Шесть-семь, — ответил Оуэн, пожав плечами. — Я имею в виду, они довольно хорошие, не просто стандартное исследование крови или КТ, а действительно тщательная оценка.
— И что они должны обнаружить?
— А что ты хочешь, чтобы они обнаружили? — спросил Оуэн, озадаченно глядя на Джеймса. — В чём дело? Ты меня пугаешь.
Джеймс открыл рот, чтобы ответить, и засмеялся. Он посмотрел на пол, а потом снова на Оуэна.
— Что? — спросил Оуэн с полушутливым разочарованием, взмахнув руками.
Джеймс поджал губы.
— Ты не мог бы... ты не мог бы ещё раз меня обследовать? Более критично? Более тщательно?
— Насколько тщательнее? — поинтересовался Оуэн.
— По шкале от одного до десяти?
Оуэн кивнул.
— А ты как думаешь? — спросил Джеймс.
Оуэн поднял брови и присвистнул.
— Вот дерьмо. Зачем?
Джеймс сделал глубокий вдох, прежде чем ответить, как будто ему нужно было убедиться, что он поступает правильно.
— Мне кажется... — начал он. — Господи, не могу поверить, что доверяюсь именно тебе.
— Преимущество взаимоотношений «доктор – пациент».
— Да. Но несмотря на это.
Оуэн поджал губы и указал пальцем на дверь.
— Значит, ты хочешь, чтобы я привёл Джека?
— Нет. — Джеймс встал, немного походил по комнате и снова сел на стул. — Нет, только не Джека. Не сейчас. Ты должен помочь мне с этим, Оуэн. Если всё будет нормально, Джеку не нужно будет знать об этом. И Гвен тоже. Это будет наш секрет. Тогда тебе можно будет время от времени выставлять меня идиотом, и никто не будет знать, почему.
Оуэн нахмурился. Он закрыл дверь палаты, взял из угла второй стул и поставил его напротив Джеймса.
— Ладно. Ты сейчас несёшь какой-то бред. Что происходит?
— Я боюсь, — сказал Джеймс.
— Чего? — спросил Оуэн.
— Себя.

* * *

Днём, после обеденного наплыва посетителей (хотя в «Династии Мугал» серьёзного наплыва посетителей в обед никогда не случалось), Шизней удалось улизнуть сразу же, как только она убрала последние тарелки. Люди вокруг были заняты каждый своим делом. Мать отправилась за покупками на вещевой рынок. Отец, как обычно, воспользовался затишьем, чтобы почитать свежую газету, прежде чем приступить к вечерней смене. Он читал, сидя в ресторане в одиночестве, включив радио.
Шизней пробралась наверх. Она слышала доносившееся издали бормотание маленького транзистора.
«Династия Мугал» раньше была двумя большими эдвардианскими таунхаусами (9), и во всех комнатах на верхних этажах сохранилась большая часть первоначальной обстановки и оформления, в том числе дверные ручки и замки. В каждой двери был врезной замок. Брат Шизней, Камил, постоянно ругался с матерью на тему личной жизни, и в конце концов начал регулярно использовать ключ от своей двери по назначению. Запертая дверь комнаты Камила никого не удивляла, особенно когда его не было дома.
Брата не должно было быть дома весь уик-энд. Накануне вечером он уехал в гости к своему другу в Бирмингем.
Брат не знал о том, что Шизней ещё год назад нашла другой ключ, подходивший к замку в его комнате.
Убедившись, что поблизости никого нет, Шизней отперла дверь и вошла.
Тусклый дневной свет пробивался сквозь наполовину закрытые занавески. В комнате Камила, как обычно, царил беспорядок – груды одежды, дисков и игр для PlayStation. На стене висело несколько картинок с женщинами в стиле пин-ап (10). Обнажённые женщины были основной причиной, по которой Камил запретил матери входить в его комнату.
Мистер Дайн лежал там, где Шизней его оставила – он растянулся на неубранной кровати Камила. Потом Шизней постирает простыни. Хотя Камил, может быть, и так ничего бы и не заметил.
Мистер Дайн пошевелился и посмотрел на неё. Он выглядел так же плохо, как накануне ночью, хотя, по крайней мере, его рана перестала кровоточить.
— Всё в порядке, — прошептала Шизней. — Я просто пришла проведать вас. И кое-что вам принесла.
Она держала в руках бутылку минеральной воды, которую взяла из холодильника внизу, немного свежих фруктов и коробку мороженого.
___________________
(1) - Один из серии проектов систематических исследований поступающих сообщений неопознанных летающих объектов (НЛО), проводившихся ВВС США в середине XX века. Начавшись в 1952 году, он представлял собой вторую волну таких исследований (первая включала в себя два подобных проекта — Sign и Grudge). Распоряжение о прекращении исследований поступило в декабре 1969 года, и вся деятельность под эгидой проекта прекратилась в январе 1970 года.
(2) - Вымышленная государственная организация в Объединенной Федерации Планет (также просто Федерации) из научно-фантастической вселенной «Звёздного пути», командующая вооружёнными силами, научно-исследовательскими подразделениями Федерации и часто выполняющая дипломатические миссии.
(3) - Штаб-квартира Супермена в комиксах DC.
(4) - Служба сохранения исторического наследия Уэльса, созданная валлийским правительством. Штаб-квартира организации находится в Кардиффе.
(5) - Город в Южной Африке.
(6) - Роберт Стефенсон Смит Баден-Пауэлл (1857 – 1941) – британский военачальник, основатель скаутского движения и гайдовского движения.
(7) - Традиционное название областей на границе Уэльса и Англии.
(8) - Венгеров Максим Александрович (р. 1974) – израильский скрипач российского происхождения.
(9) - Малоэтажный жилой дом на несколько многоуровневых квартир, как правило с изолированными входами (т.е. без общего подъезда), получивший распространение в европейских городах и пригородах на территории застройки средней плотности.
(10) - Изображение красивой, часто полуобнажённой, девушки в определённом стиле. В русском языке употребляется для обозначения конкретного стиля американской графики середины XX века.

@темы: Border Princes, Dan Abnett, Torchwood, Дэн Абнетт, Принцы Пограничья, Торчвуд, книги, перевод