Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
Дэн Абнетт
Принцы Пограничья

Глава двадцать третья


Джек сидел в конференц-зале. Он лениво осмотрел свою аккуратно перевязанную рану на руке, затем застегнул свежую рубашку и стал ждать.
Один за другим вошли Оуэн, Гвен и Тошико и уселись за стол. Тошико просто села и закрыла глаза. Оуэн откатился назад на своём стуле и положил ноги на стол, как будто собирался задремать. Гвен плюхнулась в кресло и обхватила голову руками.
Некоторое время все молчали.
— Ну же, кто-нибудь, — наконец сказал Джек. — У меня ничего нет.
Незамедлительного ответа не последовало.
— Объект из каталога номер девять-восемь-один очень забавный, — в конце концов с усилием произнёс Оуэн.
— Что?
— Девять-восемь-один, — сказал Оуэн. — Эта штука довольно сексуальная. Я не знал, что у нас на оружейном складе есть что-то такое.
— Если бы ты знал, что это есть, я бы беспокоился, — ответил Джек.
— Я просто немного расстроен из-за того, что мне не удалось поиграть с этой штукой. К тому времени, как Йанто привёз её, всё уже закончилось.
Джек что-то пробормотал.
— Что? — спросил Оуэн.
Джек пожал плечами.
— Я сказал… возможно, все как раз довольны тем, что тебе не пришлось с ней играть.
Оуэн шмыгнул носом и кивнул. Потом вздохнул.
— Возможно, в этом они правы.
— Ты убрал оружие на место, да?
— Конечно.
— На склад?
— Да, Джек.
— Ты его убирал или Йанто?
— Он убирал, — сказал Оуэн. — Можешь мне хоть раз поверить.
— Прости, — сказал Джек.
Снова повисла тишина.
— Что-нибудь ещё? — спросил Джек.
— Дэйви Морган будет жить в безопасном месте, пока не отремонтируют его дом, — сказала Тошико. — Я перевела деньги со счёта Института, чтобы покрыть стоимость необходимых работ.
Джек поднял брови.
— Мы таким не занимаемся.
— А сегодня занялись, — решительно отрезала Тошико. В её голосе была такая твёрдость, что Джек решил, что он слишком устал, чтобы спорить.
— Как Джеймс? — вместо этого поинтересовался он.
— Я дал ему успокоительные, — сказал Оуэн. — Я открыл одну из палат внизу, чтобы ему было комфортнее.
— Он выглядит ужасно, — тихо заметила Гвен.
— С ним всё будет в порядке? — спросил Джек.
— Думаю, да, — ответил Оуэн. — Его сильно избили, но, думаю, он оправится.
— Может быть, его перевезти в… — Гвен затихла.
— Куда? — спросил Оуэн. — В нормальную больницу?
— Я не это имела в виду, — ответила она.
— Я знаю, что ты имела в виду, — сказал Оуэн. — Я действительно хорошо делаю свою работу, ты знаешь?
— Оуэн… — начала она.
— Давайте сегодня не будем ссориться, пожалуйста, — сказал Джек, подняв руку.
— Послушай, — сказал Оуэн. — Есть две причины, почему Джеймсу здесь будет лучше. Во-первых, оборудование и медицинская техника у нас лучше, чем в любой из больниц, которые я знаю. Во-вторых… ну, на самом деле он не так уж сильно ранен.
Остальные трое посмотрели на него. Оуэн пожал плечами.
— Я знаю, он выглядит ужасно. И вы рассказали мне, что ему пришлось пережить. Но на самом деле это всего лишь синяки, порезы и всё такое. Больше всего он пострадал от ударов в голову и плечо, но даже это выглядит плохо только по сравнению с остальным. Нашему любимому капитану Аналогии чертовски, просто невероятно повезло.
— Ты уверен? — спросила Гвен.
— Я полностью его обследовал, — сказал Оуэн. — Кое-где есть разрывы мышц и небольшая трещина в скуловой кости, но травмы головы как таковой нет. Во всяком случае, такой травмы, которую можно ожидать после того, как тебя треснул по голове сумасшедший робот-убийца.
— Просто держи его под наблюдением, — сказал Джек и встал. — Только что Оуэн сказал, что всё закончилось. Но оно не закончилось.
Он посмотрел на остальных. Они с торжественными лицами ожидали, что он скажет дальше. Он задумчиво склонил голову.
— Когда я понял, с чем мы столкнулись в Катайс, — сказал Джек, — в этом была одна явная положительная черта, насколько я мог судить. Конечно, Серийный G – это серьёзно. Когда мы гонялись за ним по всему району, помню, я думал: «По крайней мере, это оно. По крайней мере, мы знаем, что предупреждение относилось именно к этому».
Джек вытащил из кармана брюк чёрную плитку и приподнял её. Она по-прежнему мерцала.
— Если эта штуковина нужна для того, чтобы предупреждать нас о надвигающейся угрозе или войне, то Серийный G ею не был.
Джек невесело засмеялся и бросил плитку на стол.
— Я был так уверен. Когда я увидел, как эта груда металла рухнула, я был так уверен.
Он снова посмотрел на свою команду.
— Так что нам остаётся только гадать… Что это? Что это на самом деле? Может быть, это то странное серое существо, которое умудрилось одновременно быть невидимым и убить Серийного G в один и тот же день?
— Он не выглядел опасным, — сказала Тошико. — Он был на нашей стороне.
— Этого мы не знаем, — сказал Джек. — Всё, что мы знаем – что он не был на стороне Серийного G. А это совсем не одно и то же.
Гвен встала.
— Я пойду и осмотрю Косли Холл.
— Это мы уже проходили, Гвен, — сказал Джек. — Нет смысла.
— А я думаю, смысл есть, — ответила Гвен.
— Я это уже делал. Я там был, — сказал Джек. — Там нет никаких подсказок.
— Секретная штучка много лет ничего не делала, — сказала Гвен, указывая на лежащую на столе плитку. — И посмотри на неё теперь. Почему ты так уверен, что в Холле тоже что-нибудь не изменилось?
Джек начал колебаться.
— То, что в прошлый раз ты там ничего не нашёл, не означает, что там и сейчас ничего нет. Это логично, видишь? — продолжала Гвен.
— Она права, — сказала Тошико.
— Она не поедет в Косли Холл, — сказал Джек.
— Почему?
— Потому что сейчас половина одиннадцатого вечера, и Косли Холл будет закрыт. Она может поехать туда утром.
Гвен ещё секунду постояла, а потом снова села.
— Это, — заметила она, — тоже логично.

* * *

Мост, река, дворец. Тени шепчутся, мечутся гад высокими стенами.
Под старым, заброшенным мостом бежит шумный речной поток, вода бурлит в глубоком, высеченном из камня канале. Река шириной в милю. Речная вода год за годом отполировала стенки каменного ложа канала, и оно блестит, как стекло. Фиолетовый мох, мягкий, как бархат, обрамляет канал и покрывает нижнюю часть моста.
Серебристо-зелёные кирпичи высоких стен и башен отражают сияние звёзд. Дворец кажется иллюзорным, как дым или полупрозрачная кожа, сброшенная какой-то исчезнувшей рептилией. На чёрном небе сверкают мелкие, как следы от укола булавкой, огоньки.
Холодно. Воздух чистый и твёрдый, как хрусталь.
Тени неутомимы. Они бормочут и скребутся, издавая тихие, сухие звуки, словно ветер, который гонит по земле сухие листья.
Они видят его на мосту. Он прошёл за ворота по мощёной дороге и ступил на древний мост. Ночной ветер развевает старые ленты и гирлянды, свисающие с арок моста.
Он не хочет бежать, хотя и знает, что должен, и в то же время осознаёт, что это совершенно бесполезно. Дворец – это источник гравитации, и сила его притяжения слишком велика, чтобы ей противостоять. Ничто не может сбежать с его орбиты.
Одна нога, теперь друга. Его шаг ускоряется. Он бежит, зная, что должен бежать. Он принюхивается, в воздухе витает мускусный аромат сухих цветов в старых гирляндах. Он слышит эхо собственных шагов по широкому мосту.
Откуда-то сзади доносится вой сирены. Тени на высокой стене начинают двигаться, бегать, скрестись. Им не нужно много времени, чтобы сократить расстояние. Они быстрые, как птицы, собравшиеся в стаю, как летящие стрелы.
Не прекращая бежать, он оборачивается. Они добрались до моста. Они на мосту. Они летят к нему.
Одна тень прыгает…

* * *

Джеймс открыл глаза.
— И что это было, чёрт возьми? — спросила Гвен.
Джеймсу было немного тяжело понять, где он находится. Это была не его спальня и не его квартира. Это была маленькая комнатка с одной кроватью. Две лампы, включённые на низкий режим мощности, слабо освещали комнату. У изголовья кровати стояло несколько работающих медицинских аппаратов с мерцающими дисплеями.
Гвен сидела на стуле рядом с ним.
Одна из палат в Хабе, вот что это. Одна из палат, которые использовались лишь от случая к случаю, для посетителей, оставшихся на ночь, или для тех, кто оказался серьёзно ранен и вынужден был некоторое время провести в постели. Однажды, после операции «Золотарник», Тош провела здесь неделю.
Интересно, а кто он – посетитель или раненый?
Он пошевелился, и боль в плече и лице дали ему понять, кем он здесь считается.
— Осторожно, — сказала Гвен. — Тебе опять что-то снилось?
— М-м-м, — ответил он. Во рту было сухо.
— Очередной сон для человека, который не видит снов?
Он откашлялся.
— Как насчёт, — он сглотнул, — стаканчика воды? У человека, который не видит снов, во рту пустыня.
Гвен протянула ему мензурку.
— Так-то лучше, — сказал он.
— Помнишь что-нибудь про свой сон? — спросила она, ставя мензурку обратно на тумбочку.
Он глубоко вздохнул.
— Э-э… мост, — наконец сказал он. — Над рекой.
— Где это было?
— В моём сне.
— Ха-ха. Я имею в виду, это был настоящий мост или как?
— Думаю, настоящий. Да, я уверен… — он замолчал и покачал головой. — Нет, всё-таки нет. Он был слишком старым и до нелепости длинным, чтобы быть настоящим.
— Что-нибудь ещё?
— Кажется, за мной гнались.
— Кто?
— Обычные монстры из ночных кошмаров, которых нельзя разглядеть.
— Откуда ты знаешь, — спросила она. — Если ты никогда не видишь снов?
— Я достаточно часто слышал, как люди говорят о снах, — сказал Джеймс. Он посмотрел на Гвен. — Который час? — спросил он.
— Два часа ночи.
— Ты должна быть в постели. Тебе нужно поспать.
— Я немного подремала. Я хотела остаться здесь.
— Очень мило. Не надо было.
— А может, надо.
— Всё в порядке?
— О, да, — ответила она. — Всё в порядке, как всегда в Торчвуде. Кроме одной вещи.
— Какой?
— Я тут подумала, ты не мог бы сделать мне одолжение?
— Какое одолжение? — спросил он.
— На будущее – не мог бы ты попытаться сделать так, чтобы гигантский робот не избивал тебя до полусмерти? Это плохо действует на мои нервы.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Иди сюда.
Он обнял её, и она скрутилась калачиком рядом с ним на краю узкой кровати.
Какое-то время они лежали молча. В конце концов, достаточно долго подумав, Джеймс сказал:
— Гвен?
Но она уснула.

* * *

Шизней в темноте спустилась вниз, завернувшись в домашний халат. Она почти спала, но шум не давал ей уснуть окончательно. Кто-то опять забыл выключить вентиляцию на кухне.
Остальные спали в квартире над рестораном, и в самом ресторане было темно: лес из ножек перевёрнутых стульев на столах, освещённый янтарным уличным фонарём сквозь витрину.
Ещё там было холодно. По помещению гулял сквозняк.
Шизней зашла в кухню. Холодный воздух пах смесью специй, лука и чистящей жидкости. В сумерках пустые стойки из нержавеющей стали поблёскивали. На прикреплённой к потолку перекладине висели сковородки.
Кухонная вытяжка негромко мурлыкала, но этот звук время от времени прерывался каким-то треском.
Шизней пересекла кухню и нажала на один из выключателей. Вентиляторы смолкли. Шизней закрыла вентиляционные люки крышками.
И снова этот сквозняк, но на сей раз ветер дул прямо ей в лицо.
Шизней огляделась по сторонам и увидела, что задняя дверь слегка приоткрыта.
Неодобрительно поцокав языком, она подошла и закрыла дверь на задвижку. Если бы отец узнал об этом, он пришёл бы в ярость – независимо от того, кто закрывал ресторан. Оставленные работающими вентиляторы – это одно дело, но незапертые двери? Кто угодно мог бы зайти внутрь и...
Шизней замерла. По спине побежали мурашки. Стоя в этой тёмной кухне, в полном одиночестве, и представляя себе, к чему могла бы привести незапертая дверь, она только что умудрилась до смерти напугать саму себя. Она печально улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.
Послышался какой-то негромкий звук.
Она снова застыла, и на сей раз бегающие по её спине мурашки стали вполне реальными.
Это был всего лишь тихий звук – может быть, где-то просто скреблась мышь. Шизней прислушалась и снова собралась уходить, не слыша ничего, кроме собственного пульса, эхом отдававшегося в ушах.
Ничего. Или нет. Снова шум. Там.
Стараясь двигаться как можно тише, Шизней выбрала самую тяжёлую сковородку, которую только смогла найти, и взяла её, как теннисную ракетку. Она подумала о стойке с ножами, которая располагалась у дальней стены, но это было слишком далеко; к тому же, была ли Шизней напугана или нет, ей не хотелось кого-нибудь ранить. Даже грабителя-насильника-сбежавшего психа.
С другой стороны, если она ударит его по голове, с этим проще будет справиться.
Она снова прислушалась. Когда шум послышался снова, она поняла, что он доносится из-за её спины, из кладовой. Дверь кладовой тоже была чуть приоткрыта.
Шизней задумалась, не следует ли ей позвать на помощь. Она была уверена в том, что к тому времени, как кто-нибудь проснётся и спустится вниз, ей всё равно придётся разобраться со всем в одиночку.
Приподняв сковородку, она крадучись направилась к двери в кладовую. Взялась за дверную ручку. Один, два...
Она распахнула дверь. Сначала она ничего не увидела. В кладовой было темно, хоть глаз выколи – сумеречная пещера, полная мешков с овощами и консервных банок.
Потом она заметила фигуру, выдохнула и замахнулась своим импровизированным оружием.
Но вдруг засомневалась.
— Боже мой!
На полу, прислонившись спиной к стене, сидел мистер Дайн. То, что осталось от его одежды, было изорвано в клочья. Голова безвольно свешивалась на грудь, руки были вытянуты вдоль тела.
— Что вы тут делаете? Что вы тут делаете? — прошипела она, делая шаг вперёд.
Он пошевелился и медленно повернул голову, чтобы взглянуть на неё.
— Как вы сюда попали? Вас не должно здесь быть! Вам и в самом деле не стоит здесь находиться!
— Вы... сказали... — прошептал он.
— Что?
Нелегко было расслышать, что он говорит – таким далёким казался его голос. Был ли он пьян? Или сошёл с ума? Может быть, его ограбили, или что-нибудь в этом роде? Шизней опустила сковородку.
— Вы... сказали... — повторил он.
— Что вы имеете в виду?
— Вы сказали: «Возвращайтесь, когда захотите», — прошептал мистер Дайн.
— Ну, я... — Шизней запнулась и крепко задумалась. — Послушайте, я не это имела в виду. Я не имела в виду... Мой отец придёт в бешенство, если узнает, что вы пробрались сюда и... — она склонилась над ним. — Мистер Дайн?
Он не ответил.
— С вами всё в порядке?
Он открыл глаза и кивнул на сковородку, которую она держала в руках.
— Для чего это?
— Чтобы ударить вас по голове. Вы не можете просто так вламываться в чужие дома.—Шизней замолчала и вдруг рассмеялась. Учитывая его состояние, странно было представить мистера Дайна занимающимся такими вещами.
— С вами всё в порядке? — снова спросила она. — Что с вами случилось?
— Я разбился, — сонным голосом отозвался мистер Дайн.
— Вы это уже говорили. Это что... это что-то вроде наркотиков?
— Нет, нет.
— Что с вашей одеждой? Вас избили?
— Думаю, можно и так сказать.
— Я должна позвонить в полицию, — сказала Шизней.
— Нет.
— Вы видели, кто это сделал?
— Шизней...
— Полиция вам поможет. Вам нельзя здесь оставаться. — Шизней немного растерялась. Если она позвонит в полицию, её отец обо всём узнает. Он увидит, как мистер Дайн забрался в ресторан. От этого будет куча неприятностей.
Но она не могла просто вышвырнуть человека на улицу – только не в его состоянии, даже если бы она и позвонила анонимно в 999 (1).
— Мне придётся позвонить в полицию, — настойчиво повторила она.
— Нет. Они не смогут мне помочь. Пожалуйста, не звоните им. Мне просто нужно отдохнуть. Прийти в себя. Подлечиться.
Она присмотрелась к нему внимательнее.
— О Боже мой! — воскликнула она, поняв, что видит перед собой. — Господь всемогущий, вас ранили! Вас ранили, да?
Даже в полумраке она отчётливо видела тёмную жидкость, сочившуюся из глубокой раны на груди мистера Дайна. На пол натекла уже целая лужа.
— Это не от ножа, — сказал он. — Я получил контактную травму. Она заживает. Дайте мне время, чтобы залечить её.
— Вам нужно в больницу. По крайней мере, швы наложить. Это не заживёт само по себе.
Он неожиданно злобно посмотрел на неё. Его глаза сверкнули.
— Нет, заживёт, — возразил он. — Обещаю вам. Мне просто нужно безопасное место, чтобы полежать и отдохнуть. Безопасное место. Я думал, вы могли бы...
— Вы не можете остаться здесь, — сказала Шизней.
Он вздохнул и кивнул. Он зашевелился, словно пытаясь встать.
— Я понимаю. Я уйду.
— Куда?
— Я найду место.
Она протянула руку и мягко задержала его.
— Я имела в виду... вы не можете остаться здесь. В кладовой. Мой отец встанет в шесть, и ему нужно будет подготовить еду. Люди придут сюда и найдут вас. Вам нельзя здесь оставаться.
— Тогда где?
— Вы можете двигаться? Если я помогу вам, вы можете передвигаться тихо? Очень, очень тихо?
— Думаю, да.
Ей потребовалось время, чтобы поднять его. Он был тяжёлым, а его кожа – горячей, практически пышущей жаром. Обхватив мистера Дайна руками, Шизней вывела его из кладовой и потащила к кухонной стойке.
— Постойте здесь, всего секундочку.
Мистер Дайн пошатнулся, но остался стоять, вцепившись в край стойки.
Шизней вернулась в кладовую, бросила на лужу крови старую газету, а сверху положила два пакета лука и мешок картошки, чтобы прикрыть бумагу. Она взяла сковородку, вышла из кладовой и закрыла дверь. Потом повесила сковороду на место.
— Хорошо, — прошептала она, вернувшись к мистеру Дайну. — Пойдёмте. Только тихо, ладно?
_______________
(1) - Телефонный номер для вызова полиции, скорой помощи или пожарной бригады в Великобритании.

@темы: Border Princes, Dan Abnett, Torchwood, Дэн Абнетт, Принцы Пограничья, Торчвуд, книги, перевод