19:24 

Фил Форд. Небесная Точка. Глава 14

Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
Фил Форд
Небесная Точка

Глава четырнадцатая

Мистер и миссис Харпер пришли на ужин в тот вечер сразу после семи, как их и пригласили.

Они вернулись с базы около половины седьмого. Оуэн сказал, что ему нужно принять душ. Его способность чувствовать запахи ослабла из-за того, что он больше не мог дышать, но рецепторы в его носу по-прежнему работали, и мозг по-прежнему анализировал подаваемые ими сигналы, так что он до сих пор смутно ощущал цепляющуюся за него вонь вентиляционной шахты. Тошико сказала, что ей тоже надо помыться. Она ушла в ванную комнату при спальне, а Оуэн воспользовался душем в гостевой комнате, предупредив Тошико, чтобы она не задерживалась надолго. С тех пор, как Оуэн жил в одной квартире с женщиной, прошло уже много времени - это была Кэти, женщина, на которой он хотел жениться - но он помнил, сколько времени у них занимают сборы.

Хотя в их квартире было две спальни, они решили хранить свою одежду в гардеробной в хозяйской спальне. Среди услуг, оказываемых жильцам «Небесной Точки», была и уборка помещений, поэтому их одежда, висящая в разных комнатах, могла бы удивить обслугу и, возможно, вызвать подозрения. Кровати же проблемы не составляли, потому что Оуэн не мог спать нигде.

Оуэн вымылся за пять минут. Затем он вспомнил, что его одежда лежит в другой комнате. Он подумал, не надеть ли ему прежнюю одежду, которую он бросил на пол в ванной - он больше не потел, так что можно было бы и не переодеваться, если бы он не лазил по вентиляционной шахте несколькими часами ранее. Выругавшись, он обернул вокруг талии полотенце и отправился в спальню.

Он услышал, что вода в душе всё ещё шумит, и быстро проскользнул сквозь раздвижную дверь в гардеробную.

И обнаружил там обнажённую Тошико.

Она судорожно вздохнула и прикрылась одеждой, которую держала в руках.

Оуэн повернулся к ней спиной.

- Извини.

- Тебе следовало постучать, - сказала она.

- Я думал, ты ещё в душе. Он до сих пор включён.

- Разве ты не оставляешь душ включённым после того, как помоешься, чтобы сполоснуть его?

- Нет.

- Я бы не хотела принимать душ у тебя дома, Оуэн.

Он слышал шорох материи у себя за спиной, когда Тошико торопливо старалась прикрыть наготу. Проблема была в том, что теперь он всю ночь должен был видеть голую Тошико. И, Господи, что теперь это не могло вызвать у него эрекцию.

Она протиснулась мимо него к двери. На ней была атласная блузка, облегавшая её тело, словно серебристая кожа, и тёмная юбка, обрисовывавшая её формы. Оуэн подумал, что только однажды видел её в юбке - на свадьбе Гвен: тогда она выглядела хорошо; она выглядела хорошо и сейчас. Её волосы всё ещё были влажными. Ему захотелось запустить в них пальцы.

Она искала щётку для волос среди ещё не распакованных вещей - это помогло ей скрыть смущение. Когда она подняла взгляд, Оуэн по-прежнему смотрел на неё. Она подумала, что, может быть, он и сам этого не осознаёт. Капельки воды поблёскивали на его коже в свете галогеновых ламп.

Она резко отвела взгляд.

- Извини, - повторил Оуэн тоном школьника, поймавшего себя на непристойных мыслях. - Я возьму одежду.

И он скрылся в гардеробной, закрыв за собой дверь.

Тошико нашла расчёску и начала причёсываться, думая об Оуэне, стоящем в её спальне мокрым и голым. Немногие мужчины появлялись в её спальне в таком виде. Строго говоря, у неё вообще не было много мужчин. Она никогда не умела строить отношения такого рода. Чтобы посчитать всех её любовников, хватило бы одной руки; даже пары пальцев, если не считать отношений «на одну ночь» - а она знала, что это не считается. Это была не любовь, а всего лишь похоть, вне зависимости от того, как они хотели бы это представить. В таких отношениях не было ничего плохого, они были страстными и дарили целый взрыв ощущений, и на какое-то время в них можно было забыться. Но Тошико хотела любви. Когда она смотрела на раздетого Оуэна в её комнате, она старалась не обращать внимания на дыру, проделанную в его груди пулей Аарона Копли, но это отверстие притягивало её взгляд так же неизбежно, как и капли воды, стекающие с плеч Оуэна по его бицепсам и по рукам вниз. Пулевое отверстие было тёмным, обрамлённым синевато-багровым кольцом разорванной плоти. Глядя на это, она понимала, что она, возможно, могла любить Оуэна до того дня, когда он умер, но он сам никогда не любил её.

Услышав, как открылась дверь гардеробной, она вдруг поняла, что плачет, и торопливо вытерла слёзы. Она услышала, как Оуэн непривычно нервно откашливается.

- Как я выгляжу? - спросил он.

Тошико повернулась, чтобы посмотреть на него.

- Ты выглядишь отлично.

- Я не хотел подвести свою жену, - он пожал плечами и улыбнулся.

Тошико почувствовала себя так, словно трещина в её сердце увеличилась.

- Этого не случится, - сказала она и пообещала ему, что не потратит много времени на сборы. Оуэн кивнул, надеясь, что им удалось избежать неловкости, и сказал, что подождёт её в гостиной.

Спустя несколько минут они вместе стояли у дверей квартиры Юэна Ллойда, и тайны их брака были скрыты от посторонних взглядов.

- Входите! Давайте!

Венди открыла им, когда Оуэн нажал на кнопку звонка во второй раз. Она собрала свои светлые волосы в пучок на затылке и надела джинсы и белую рубашку с закатанными рукавами. Она была из тех женщин, кто мог бы пойти в таком виде куда угодно. Тошико подумала, что она даже в лохмотьях выглядела бы элегантной. И задумалась о том, не была ли Венди Ллойд тоже проходящим сквозь стены оборотнем, который превращал людей в кучу клеточного материала.

- Входите, - повторила Венди и шире распахнула дверь. Тошико и Оуэн увидели, что они не единственные гости. - Я подумала, что мы могли бы устроить вечеринку, - пояснила Венди, закрывая за ними дверь. - Это кажется хорошей возможностью познакомиться со всеми. И принять вас в семью жителей «Небесной Точки».

Тошико и Оуэн обменялись взглядами; если Венди Ллойд не была тем существом, которое проходило сквозь стены в «Небесной Точке», то были все шансы на то, что кто-нибудь из присутствующих им окажется.

И шёлковые блузки хороши во всём, но они не слишком хорошо скрывают рукоятку автоматического пистолета, сунутого за пояс юбки. Тошико взяла небольшую сумочку через плечо, но она тоже была слишком мала для пистолета.

Тошико пожалела о выбранном наряде. И начала мечтать об оружии.

Оуэн насчитал в гостиной двенадцать человек. Один из них, лысеющий мужчина с пивным брюшком, направился к ним с протянутой рукой.

- Я Юэн, - сказал он. - Муж Венди.

Оуэн был поражён и надеялся, что это оказалось не очень заметно. Когда он представлял себе, как может выглядеть человек, женатый на Венди Ллойд, то определённо не был человек, который сейчас пожимал здоровую руку Оуэна.

- Оуэн Харпер, - сказал он. - Это моя жена, Тошико.

Юэн повернулся к Тошико, широко улыбнулся и чуть склонил голову.

- Ha Ji Me Ma Shi Te.

Тошико улыбнулась в ответ, удивлённая и польщённая.

- Вы говорите по-японски?

Юэн пожал плечами.

- «Говорю» - это несколько преувеличенно. Я работал там некоторое время.

- Юэн бухгалтер, - объяснила Венди. - И поверьте мне, всё, что об этом говорят - чистая правда. Это адски скучно.

Разговаривая, она обняла своего мужа за широкую талию. Что бы она ни говорила, Оуэн видел, что Венди Ллойд любит мужа, его пивное пузо и всё остальное. Он также отметил, что в руке у Юэна стакан с апельсиновым соком. Может быть, он бросил пить ради жены. А может быть, сок был на три четверти разбавлен водкой.

- Хотите выпить? - предложил Юэн, возможно, заметив, как Оуэн разглядывает его стакан.

- Да, - ответил Оуэн. - У вас есть лагер?

- Для вас - да, - ухмыльнулся Юэн и перевёл взгляд на Тошико.

- Шпитцер[1], пожалуйста, - сказала она.

- Уже в пути. Венди сейчас представит вас всех друг другу.

И Юэн пошёл на кухню, а Оуэн заметил, что другие гости подтягиваются ближе к ним. Он подавил в себе желание отступить и улыбнулся им.

- Привет. Оуэн Харпер. Это моя жена, Тошико.

Он обнаружил, что чувствует себя странно, произнося эти слова.

Для окружения, на которое они собирались охотиться, собравшиеся вместе жители «Небесной Точки» казались вполне дружелюбными. Как Юэн и обещал, Венди начала представлять их друг другу.

Марк и Рослин Бриджес были парой средних лет, жившей на восемнадцатом этаже. Они оба были юристами и работали в Валлийской Ассамблее. Он был высоким и худощавым, с седыми волосами, из-за которых он, возможно, выглядел на несколько лет старше, чем на самом деле. Она была намного ниже ростом, хрупкого телосложения, но выглядела почему-то более крепкой. Сейчас на ней было чёрное платье, но Оуэну казалось, что у себя дома она носит брюки.

Здесь была и пара помоложе, которая жила на девятнадцатом этаже - прямо над Бриджесами. Это были Алин Гриффитс и его подружка Джули Джонс. Алин работал фотографом в сфере моды, а его девушка - моделью, но - как он сказал - в иной сфере.

- Я недостаточно высокая, - пояснила Джули. - Но кто захочет быть вешалкой для одежды, имея такие арбузы, - засмеялась она, игриво щёлкнув по ним пальцами с ярко-алыми ногтями. Её смех напоминал звук спускаемой воды в унитазе, а её смех её бойфренда - бульканье сломанного бойлера. Тошико заметила, какими взглядами обменялись Марк и Рослин, и у неё создалось впечатление, что звукоизоляция между этажами оставляет желать лучшего.

Эндрю и Саймон Тейлоры были парочкой геев, которые переехали в «Небесную Точку», заключив гражданский брак несколько недель назад. Казалось, что им знакомство с Тошико и Оуэном доставило больше удовольствия, чем кому-либо ещё.

- Теперь они перестанут называть нас новичками, - сказал им Эндрю, улыбаясь так широко, что, казалось, большие очки в красной оправе вот-вот слетят с его носа. Эндрю и Саймон оба были писателями. Саймон писал путеводители - эта работа позволяла ему разъезжать по всему миру, но, когда дело доходило до написания текстов, он садился спиной к спине с Эндрю в их квартире с панорамным видом на залив, пока Эндрю работал над последним романом из своей серии о частном детективе-гее и слушал Боуи[2] так громко, что стены тряслись.

В этот момент Юэн принёс Тошико шпитцер и сунул в руку Оуэну бокал лагера.

- Ваше здоровье, - сказал Юэн и приподнял свой бокал.

Оуэн тоже приподнял бокал и притворился, будто что-то на другом конце комнаты привлекло его внимание, так что он повернулся и лишь чуть-чуть смочил губы пивом, не сделав ни глотка. Пить пиво было не лучшей идеей, точно так же, как и угощаться чем-либо из того, что Юэн и Венди подали к столу. Чуть ранее они с Тошико решили, что Оуэн скажет, что плохо себя чувствует, и откажется от еды - но в квартире было полно гостей, и избежать проблемы оказалось легче, чем ожидалось. Когда представлялась возможность, Оуэн отставлял свой бокал в сторону, и к тому времени, как все остальные выпили по несколько стаканов, они не обращали внимания на то, что количество пива в бокале Оуэна не уменьшается.

Теперь их знакомили с чопорной женщиной, которой было около тридцати, но выглядела она лет на двадцать старше. Волосы Марион Блейк были заплетены в косы и закручены, что напомнило Оуэну Кэрри Фишер в «Звёздных войнах», но у него было ощущение, что он никогда не увидит Марион в чешуйчатом бронзовом бикини. И он не был уверен, что ему этого хочется. Она была худой, с постоянно недовольно надутыми губами. На вид она была из тех женщин, которые завешивают окна тюлевыми занавесками и, прячась за ними, проводят ночи за написанием жалоб - с той лишь разницей, что она жила в многоквартирной башне. По её словам, она работала личным секретарём руководителя какой-то экспортной компании, расположенной в Кардиффе. Когда она вошла, Эндрю и Саймон сказали Оуэну и Тошико, что знают её и что по тому, как часто к ней наведывается мужчина, наверняка являющийся её начальником, им кажется, что в её обязанности входит не только планирование его рабочего дня.

Оуэн был уверен, что двое писателей всё преувеличивают, но, чёрт возьми, он лучше, чем кто-либо, знал, как самые обычные вещи могут изменяться, когда никто на них не смотрит. Он бросил взгляд на часы и на мгновение задумался, во сколько им с Тошико придётся уйти отсюда и сколько времени Тошико потребуется, чтобы заснуть после всего этого. Сегодня ночью ему предстояло столкнуться с собственным примером искажённой реальности, и он не хотел пропустить это - и в то же время не хотел, чтобы Тошико задавала ему неудобные вопросы о том, куда это он собрался.

- Должно быть, вы знаете всех в «Небесной Точке», - говорила Тошико Эндрю и Саймону. - Я имею в виду, вы работаете из дома. Наверно, вы в курсе всего, что происходит, в большей степени, чем остальные жильцы.

- Ну, это не так уж и сложно - быть знакомым со всеми, - ответил Саймон. - Здесь почти никто не живёт. - Он обвёл жестом комнату, где собралось около дюжины человек. - Этот дом - как чёртов город призраков на небесах.

- Они строят эти многоквартирные здания в Кардиффе и забывают о том, сколько людей на самом деле могут позволить себе жить там, - добавил Эндрю. - По всему городу так. Многоквартирные дома, жильцов в которых можно по пальцам пересчитать. Бред какой-то.

- Я слышала, что люди переезжали сюда, а потом исчезали, - сказала Тошико, пригубив шпитцер.

Глаза Эндрю сузились за стёклами его очков в красной оправе. Оуэн задумался, не таким ли подозрительным взглядом смотрит на проштрафившегося преступника гей-детектив из его романов.

- Вы очень хорошо информированы, - с улыбкой заметил он.

- До нашего юриста дошли кое-какие слухи, - быстро вставил Оуэн, хотя он думал, что Эндрю просто заигрывает с Тошико. И он не считал, что Эндрю мог быть проходящим сквозь стены оборотнем. Он ни разу не видел, чтобы подобного рода существа принимали форму гомика вроде Эндрю.

- Ну, мы тоже это слышали, - признался он, подойдя ближе к Тошико и Оуэну. - По-видимому, такое случалось дважды. Очень загадочно.

- Наверно, они поняли, что не могут позволить себе такое жильё, и смылись, - предположил Саймон. - Но Коломбо считает, что всё не так просто.

- О? - спросил Оуэн, стараясь, чтобы интерес в его голосе звучал обыденно.

- Это писательское помешательство, - пояснил Саймон. - Они всегда видят целую историю в самых простых ситуациях.

Эндрю экстравагантным жестом отмахнулся от своего партнёра.

- А кое-кто всегда рад проглотить всё, что ему скармливают.

Саймон приподнял бровь и покачал головой.

- Прости, ты что, спутал меня с Фрэнки Хауэрдом[3], или как?

Оуэн увидел, что Венди не может откупорить винную бутылку, и оставил Тошико разбираться, в самом ли деле Эндрю может рассказать что-то полезное для них (в чём он сомневался).

- Помочь вам? - спросил он.

- О. Спасибо, - сказала она и отдала ему бутылку. Оуэн неожиданно осознал, что он не пытался открыть бутылку вина с тех пор, как сломал палец, но он решил, что зашёл слишком далеко, чтобы отступать. К счастью, он справился с задачей без проблем.

- Элисон спит? - поинтересовался он.

Венди кивнула.

- Она не любит толпу.

- Так вы переехали в «Небесную Точку» из-за аварии?

- Это правда.

Он уже понял, что она не хочет разговаривать об этом.

- Это было настолько ужасно?

Венди поставила бутылку на стол и посмотрела на него.

- Почему вас это так интересует?

- Я врач, - ответил он.

- Понятно. Ну, сейчас Элисон в полном порядке.

Оуэн облокотился на стол и сцепил руки в замок, насколько это было возможно с его перевязанной ладонью; он хотел, чтобы это выглядело непринуждённо.

- Я беспокоюсь не из-за Элисон.

Венди покачала головой, искренне не понимая, что он имеет в виду.

- Я не понимаю.

- Послушайте, Венди, я только сегодня переехал сюда. Я не хочу приходить и начинать учить вас, как жить и как вести себя со своей семьёй.

- Тогда не надо.

Проблема была в том, что именно это он и собирался делать.

- Почему вы не говорите о несчастном случае с Элисон?

На пару секунд Венди закрыла глаза, и он не был уверен, вспоминает ли она ужасы того дня или считает про себя, пытаясь сдержать гнев.

Вновь открыв глаза, она заговорила тихо и быстро, словно считая, что чем быстрее она произнесёт это и чем меньше шума создаст своими словами, тем меньше шанс разбить ту новую жизнь, которую они строили здесь.

- Мы не говорим об этом, потому что два года назад какой-то ублюдок сел за руль, выпив шесть пинт лагера, и врезался в мою машину, когда я забирала свою дочь из детского сада. Я отделалась царапинами, но мне пришлось видеть, как моя дочь, вся в крови, умирает у меня на руках.

- Но медики вернули её, Венди. Они спасли ей жизнь. Она по-прежнему с вами.

- И я благодарна Богу за это. Я встала на колени прямо на дороге, посреди всей этой бойни, искорёженного металла и крови, и заплакала, и благодарила его. Я всю жизнь была христианкой, Оуэн. Родители привели меня к этому, и я Верила. С большой буквы «В». Но я никогда не молилась так, как в тот день - пока парамедики сражались за жизнь моей малышки; потом я благодарила Его за то, что Он пощадил её.

Оуэн смотрел на неё. Он молчал, ему не нужно было ничего спрашивать, теперь он знал, что случилось. Он просто ждал, когда она скажет это.

- Но знаете что, Оуэн? Я всю жизнь прожила во лжи. Мои родители всю жизнь прожили во лжи. Они умерли в прошлом году - у мамы был рак, а папа умер ровно две недели спустя от разрыва сердца - они умерли, по-прежнему веря в ложь. Но я не знаю, где они теперь, потому что нет ни рая, ни Бога. Знаете, откуда я это узнала?

Венди налила немного вина из открытой бутылки в бокал и сделала несколько глотков.

- Потому что моя дочь сказала мне, - закончила она.

Оуэну не нужно было спрашивать, что Элисон сказала своей матери. Он знал, что лежит по другую сторону смерти - настоящей смерти, той, которая превращает твоё тело в прах. Там не было ничего, кроме темноты. Там не было длинных тоннелей, освещённых отдалёнными огнями, там не было бесконечных залитых солнечным светом садов, где пели птицы и близкие люди из прошлого ждали твоего прихода, там не было даже ни единого облачка.

Там была только холодная темнота. И страх.

Элисон рассказала об этом своей матери, и у той не было иного выбора, кроме как поверить ей. И та ложь, которая помогала человечеству не сойти с ума, была разоблачена.

Венди не отказалась говорить о несчастном случае с Элисон, потому что прошлое травмировало её. И будущее повергало её в ужас.

- Так что теперь вы знаете, - сказала она, одарив его неприятной, безрадостной улыбкой.

Надежда была тем, благодаря чему мир до сих пор существовал. Надежда на то, что однажды ты найдёшь кого-то, кого сможешь любить и кому сможешь доверять, надежда на то, что ты никогда не потеряешь этого человека; надежда на то, что твоя любимая команда выиграет кубок в этом году; надежда на то, что ты найдёшь работу своей мечты; надежда на то, что ты найдёшь деньги, чтобы выплатить кредит. Но в первую очередь - надежда на то, что однажды - что бы ты ни говорил себе все эти годы - ты обнаружишь, что жизнь действительно продолжается и после смерти.

- Спасения нет, - сказала Венди Оуэну. - Есть только то, что есть. Не то чтобы я против. Знаете, я в самом деле научилась больше ценить жизнь. Каждый день ценен, его невзможно вернуть.

- Нет ничего плохого в том, чтобы так смотреть на жизнь, - ответил Оуэн. - Проблема с Богом в том, что люди думают, что у них будет ещё один шанс. А его не будет.

Венди отпила немного из своего бокала.

- Если это всё, что мы можем получить, нужно максимально использовать свои возможности? Определённо. Где ваш бокал?

- О, я где-то его оставил.

- Возьмите другой. Пока вы можете, - и она стала наливать вино в другой бокал.

Оуэн надеялся, что она не захочет произнести тост за то, чтобы жить сегодняшним днём, или что-нибудь в таком духе.

Она не сделала этого. Но, когда она отставила в сторону бутылку, её взгляд вновь затуманился.

- Меня расстраивает то, что моя дочь видела, что её ожидает.

- Кажется, она неплохо с этим справляется. Она счастлива.

- Да.

Венди произнесла это так, словно это её немного пугало.

- Но это не случится с ней снова, - с тихим вызовом добавила она. - Ещё много, много лет.

Она сунула Оуэну в руку бокал с вином и ушла в комнату. Он посмотрел на свой напиток и ощутил сильное желание швырнуть бокал. Венди Ллойд была права, её дочь видела то, что её ожидает, то, что ожидает всех присутствующих в этой комнате - возможно, однажды даже его.

Оуэн содрогнулся. На протяжении многих недель он не чувствовал ни холода, ни тепла. Температура, как и боль, теперь ничего для него не значила. Он почти забыл, каково это. В последний раз на его памяти он ощущал холод в смертельной темноте, перед тем, как Джек вытащил его оттуда с помощью воскрешающей перчатки. Там было ужасно холодно, и он снова почувствовал это. Лишь на мгновение.

И Оуэн вспомнил, что есть вещи похуже того, чтобы быть немёртвым.

Он нашёл взглядом Тошико на другом конце комнаты. Она беседовала с какой-то семейной парой, с которой Оуэн не был знаком. Ему показалось, что обоим было за тридцать, они оба были невысокими и толстыми и нарядились так, словно их пригласили на гавайскую вечеринку; они были похожи на пляжные мячи на ножках. Тошико смеялась вместе с ними. И он задумался, слышал ли он когда-нибудь её смех - такой, как сейчас. Нет, вряд ли. Не то чтобы на базе Торчвуда никто не смеялся - Джек часто любил отпускать шуточки, и Йанто не отставал от него, а Гвен знала больше грязных шуток, чем какой-нибудь мужик-спортсмен, но Тошико обычно только улыбалась и вновь принималась за работу. Теперь в ней что-то изменилось. Может быть, шпитцер сделал своё дело. А может быть, она просто была более расслабленной.

Оуэн обвёл взглядом комнату. Пока он разговаривал с Венди, пришли новые гости, и теперь в квартире было больше двадцати человек. Никто из них не казался подходящим кандидатом на роль проходящего сквозь стены оборотня. Возможно, во всём была виновата непринуждённая обстановка. Оуэну определённо нравилось, как это повлияло на Тошико.

Он стоял у кухонной стойки, покачивая в руках бокал с вином и наблюдая, к Тошико подходит высокий брюнет в костюме. Оуэн видел только его спину, но покрой костюма выглядел дорогим, а когда он протянул ухоженную руку и мягко коснулся плеча Тошико, на рукаве его белой рубашки блеснула бриллиантовая запонка.

У Оуэна защекотало где-то внутри. Он точно знал, что это не связано с биологическими процессами - если только ревность не является химической реакцией.

Эй, как бы это смотрелось в качестве заголовка? «Мертвец ревнует!»

Тошико обернулась, чтобы посмотреть на человека за её спиной, и Оуэн заметил сразу три вещи: она была удивлена, увидев его (потому что ожидала увидеть Оуэна?), она знала этого человека - и этим человеком был Бесник Лукка.

Он что-то сказал ей, и Оуэн увидел, как Тошико улыбнулась.

- Эй, приятель. Что случилось?

Оуэн оглянулся и увидел Алина, фотографа, у которого была девушка с грудями-арбузами. Он смотрел на руку Оуэна.

Оуэн так сильно сжимал бокал, что он треснул; красное вино текло по его руке и капало на брюки.

- Чёрт, - сказал Оуэн.

«Ревнивый мертвец разбивает бокал и даже не замечает этого!»

Оуэн поставил бокал в раковину.

- Дурацкие дешёвые бокалы, - сказал Алин и посмотрел на этикетку бутылки, которую открыла Венди. - Прилагаются к вину. Ладно, возьмите другой.

Оуэн схватил кухонное полотенце и принялся вытирать пятно от вина на своих брюках, но его взгляд не отрывался от Тошико и Бесника Лукки. Латыш увёл её прочь от парочки пляжных мячей и теперь тихо беседовал с ней в углу. Она смотрела на него снизу вверх и улыбалась.

Что происходит? Она ведь знает, кто такой Лукка, она была на работе, когда Гвен показывала им его полицейское досье - может быть, она просто притворяется. В конце концов, они работают под прикрытием, верно? Но проблема была не в этом. А в том, каким жестом Лукка коснулся её плеча - и сам тот факт, что он к ней прикоснулся.

Это означало, что они уже встречались раньше.

- Так вы доктор, Оуэн, - сказал Алин, держа в каждой руке по бокалу - один для себя, второй для Грудастой Джули, которая танцевала у окна, так, чтобы её видели все - и в квартире, и во всём Кардиффе. - Как вы думаете? - спросил он. - Может она увеличить грудь ещё на пару размеров?

- Не сейчас, приятель, - ответил Оуэн и направился к Тошико и Беснику Лукке. - Тош? - позвал он.

Она повернулась к нему, и её взгляд показался Оуэну виноватым. Однако лишь на секунду.

- Оуэн, - сказала она. - Это Бесник. Он живёт в пентхаусе. У него есть сад на крыше.

Оуэн и Лукка встретились взглядами. Глаза у Лукки были тёмными, почти чёрными. Оуэн подумал, видела ли Элисон Ллойд этого человека, и если видела, не напомнили ли ей его глаза то же, что и Оуэну.

- Приятно познакомиться, Оуэн, - сказал ему Лукка, протягивая ухоженную руку, которой он до этого гладил Тошико по спине. - У вас очень красивая жена.

Оуэн увидел, как Тошико смотрит на него поверх своего бокала. Он пожал руку Лукки.

- Спасибо.

- И добро пожаловать в «Небесную Точку». Надеюсь, вы найдёте здесь то, что ищете.

- Простите? - вмешалась Тошико. - Что вы имеете в виду?

Лукка улыбнулся. Оуэн отметил, что у него прекрасные зубы. Преступник может позволить себе хорошего стоматолога.

- Все, кто переезжает в «Небесную Точку», ищут нечто большее, нежели просто дом,- пояснил Лукка. В его мягком голосе чувствовался акцент, и пока он говорил, его чёрные глаза постоянно двигались - взгляд скользил по комнате, по каждому жителю «Небесной Точки». - Кому-то нужен красивый вид, кому-то - статус, кто-то хочет начать жизнь с нуля, кто-то хочет сбежать, а кто-то - спрятаться.

- А как насчёт вас? - спросил Оуэн.

- Я даю им то, что они ищут. Я владелец «Небесной Точки». По крайней мере, я вложил сюда значительные инвестиции.

- Впечатляюще, - сказала Тошико, и Оуэн попытался понять, в самом ли деле она имеет в виду это. По тому, как она смотрела на Бесника Лукку, он мог сказать, что она не думает о тех вещах, о которых им рассказывала Гвен.

- То есть вы занимаетесь недвижимостью? - поинтересовался Оуэн, задумавшись, сколько ещё зданий в городе были построены на костях людей, которые перешли дорогу Лукке. Может быть, именно поэтому полиции ничего не удавалось с ним поделать: они не могли позволить себе снести половину нового города.

- У меня много интересов, - ответил Лукка; его взгляд был направлен на Тошико, а не на Оуэна.

Ага, вымогательство, проституция, грабежи, рэкет, убийства...

Оуэну очень хотелось схватить Бесника Лукку за волосы и бить его лицом о принадлежащий Венди и Юэну Ллойдам обеденный стол из стали и стекла, пока что-нибудь не треснет. Голова или стекло, ему было наплевать, что именно.

Вместо этого он обнял Тошико за талию, притянул к себе и поцеловал в щёку.

- Ну, а меня интересует только моя жена, - сказал Оуэн.

Так что руки прочь!

- Как-нибудь увидимся в лифте, - добавил Оуэн. Ему хотелось, чтобы это звучало, как угроза. Он хотел, чтобы Лукка понял его посыл. Но он не мог сказать, удалось это ему или нет. Он не стал ждать, а повёл Тошико к выходу из комнаты и прошептал:

- Ради всего святого, что за игру ты затеяла?

 



[1] Белое вино с содовой.

[2] Дэвид Боуи - британский рок-музыкант, певец, продюсер, звукорежиссёр, композитор, автор песен, художник, актёр.

[3] Фрэнки Хауэрд (1917 - 1992) - британский комедийный актёр.


@темы: перевод, книги, Фил Форд, Торчвуд, Небесная точка, Torchwood, Skypoint, Phil Ford

URL
Комментарии
2012-03-14 в 22:12 

~MaryWitch~
you are what you beat
Потрясающе..Теперь он её ревнует:nerve: Ни раньше ни позже...А Бесник, по-идее, уже должен был догадаться, что мужа и жену они только играют..У него же камеры напичканы по всему зданию..Я не удивлюсь если он стал следить за Тошико...
Спасибо за перевод)))

2012-03-14 в 22:21 

Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
А мне кажется, Оуэн тут такой милый со своими душевными метаниями :alles:
И да, мыслите в правильном направлении :yes: Я вот, когда в первый раз читала эту новеллу в оригинале, как-то упустила момент с камерами, а он и правда должен быть в курсе всего происходящего. Они думают, что водят его за нос, а на самом деле кто кого водит - ещё вопрос)

URL
2012-03-14 в 22:29 

~MaryWitch~
you are what you beat
Dr. Owen Harper, не, ну мило каэшн) но поздновато..
кто кого водит - ещё вопрос) — ждю продолжения:)

2012-03-14 в 22:50 

Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
Поздно, это да. Но это и драмы добавляет в своём роде. И потом, если бы его не убили, он бы, может, так и не образумился, кто знает - но было ощущение, что после смерти и воскрешения он посерьёзнее стал и, соответственно, умнее (но это лично мне так показалось))
Дальше будут не такие длинные главы, так что, думаю, дело пойдёт быстрее :)

URL
2012-03-15 в 11:27 

Ярослав(а)
"Breathe, keep breathing"
Ой, что-то Тош действительно поехала не в ту степь, или мне кажется?
Оуэну надо было ещё раньше подзатыльников надавать.

2012-03-15 в 11:31 

Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
Не кажется :) Их обоих, по-моему, нефигово заносит - Оуэн ей сцены ревности устраивает, а Тош то радуется, то психует :alles:
Хотя Оуэн лично мне кажется ещё более-менее адекватным здесь.

URL
2012-03-15 в 12:23 

Ярослав(а)
"Breathe, keep breathing"
Ну торчвуд такой торчвуд, как же без заносов работать, никак.

2012-03-15 в 12:42 

Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
Ну тут уж прям совсем) Видать, слишком увлеклись игрой в семью, причём оба :alles:

URL
2012-03-15 в 21:23 

Ярослав(а)
"Breathe, keep breathing"
Ну, если вспомнить Тош в серии с Мэри, там её тоже заносило не хило.

2012-03-15 в 21:55 

Dr Owen Harper
I'm not just a doctor. I'm a bloody brilliant doctor!
Было дело, да.
Хотя, если задуматься, от подслушанных чужих мыслей, наверно, у любого крышу снесло бы :hmm: А здесь просто поражает, до какой степени они друг друга не понимают. И если со стороны Оуэна меня это как-то не удивляет, то со стороны Тош - очень даже.

URL
     

Welcome to Torchwood

главная